Когда у собаки рождаются щенки среди них всегда есть слабенькие.

Некоторые люди трясутся над этими слабенькими щенками, переживают за них, кормят их с пипеточки, любят и ласкают, а они все равно умирают. И люди горько плачут.
Некоторые люди безжалостно убирают их от сиси, а они все равно ползут, борются за свою жизнь, в них гигантский потенциал и воля к победе, но благодаря высшей человеческой воле они умирают. Им просто не дают жить.
Так вот. Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю собак.

* ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ *

А когда вчера на лекции я услышала его фамилию, я почувствовала, как побледнело мое лицо, как затряслись губы. Дернулась по листу конспекта рука, делая букву нервной и неровной.
Неужели ещё не забыла?
Когда-то мое лицо светилось, когда я говорила о нем. А теперь у меня такая реакция, будто бы мне поставили окончательный диагноз, который оказался совсем неутешительным и который не оставляет никаких надежд на выживание.
Тут не может быть даже призрачных надежд.

* ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ *

Начиная жизнь с чистого листа, начинаешь задумываться о проблеме доверия. Я сама безжалостно вычеркнула всех этих людей из своей жизни. Да, не просто так, хватит уже унижаться. Но не могу же я вычеркнуть абсолютно всех.
Вот так вот сидишь ночью на подоконнике, куришь, как в старые добрые, толстое бревно сигареты, и думаешь, а кому же из твоих старых друзей можно доверять? И боишься ошибиться. Этот страх сродни той нелепой боязни, когда ты боишься испортить новую, ещё не начатую красивую тетрадь. В конце концов, ручка может потечь, оставить на безупречном ослепительно-белом листе некрасивую кляксу, да настолько некрасивую, что захочется выбросить всю тетрадь сразу.
Нелепо, конечно, но я очень боюсь все испортить.
.а ещё мне надо худеть, о, да.